Плюсы и минусы реформы исполнения судебных решений проанализировал Александр Рубля в своей статье для Бизнес.

Плюсы и минусы реформы исполнения судебных решений проанализировал Александр Рубля в своей статье для Бизнес.

Плюсы и минусы реформы исполнения судебных решений проанализировал Александр Рубля в своей статье для Бизнес.

Решения судов без реальной возможности их исполнить не стоят даже бумаги, на которой они написаны. Ценность судебного решения для победителя спора заключается в его финансовой или имущественной материализации.

Через 25 лет государство признало, что существующая система исполнения решений не годится. Дальше делать вид, что все нормально, нельзя и нужно было что-то делать. Первая и здравая мысль – реформировать. И сейчас наступило время, когда и юридическое сообщество, и бизнес начинают видеть первые результаты реформы.

Основные изменения, которые повлекла реформа: появились частные исполнители, которые наряду с государственной исполнительной службой имеют право принудительно исполнять судебные решения, налагать на имущество аресты, описывать и изымать его, продавать на торгах и т.д. Введена обязанность заплатить авансовый взнос до начала исполнения решения. Отменили правило, которое давало должнику срок на добровольное исполнение решения, избежав при этом дополнительных издержек, таких, как исполнительный сбор.

Фундаментальное нововведение - появление частных исполнителей, более мотивированных, инициативных, менее загруженных, которые постараются существенно поднять уровень исполнения судебных решений.

Нужность и прогрессивность реформы не исключает её явных недочетов. Запуск реформы слишком затянулся. Соответствующие законы вступили в силу в начале октября 2016 года и Министерство юстиции заверяло, что первые частные исполнители начнут работать уже к середине января, максимум в феврале. Но разработка необходимых документов, правил и процедур заняла значительно больше времени, поэтому момент выпуска «частников» сдвигался всё дальше.

Первые свидетельства частные исполнители получили в июне 2017-го, а к работе приступили осенью и в значительно меньшем количестве. Сейчас их всего около сотни и территориально они представлены не по всей Украине. Есть исполнительные округа, где до сих пор нет ни одного частного исполнителя, а открывать исполнительное производство в «чужом» округе исполнители не вправе.

К числу минусов реформы стоит отнести и ограничения частных исполнителей по суммам, которые они имеют право взыскивать. На протяжении первого года деятельности частные исполнители не могут исполнять решения, по которым сумма взыскания составляет 20 миллионов гривен и более.

Ограничения привели к тому, что взыскивать с крупных должников по закону они полноценно не могут. В то же время долги по ЖКХ, алиментам и подобным делам тянут на себя много затрат и усилий, при минимальной финансовой отдаче. Поэтому основная «мишень» частных исполнителей - средний класс, который и так тащит на себе бремя налогового и регуляторного давления.

Открыть охоту на крупную «дичь» и взыскивать многомиллионные долги также и с большого бизнеса эта неполная сотня сможет только к осени 2018 года. Но стоит также отметить, что с 1 января 2018 года для всех «частников» уже не действует ограничение по сумме взыскании в 6 и более миллионов гривен.

Следующий спорный вопрос заключается в плохо продуманном и нечетко прописанном механизме передачи на исполнение тех решений, которые до сих пор годами пылились на полках и в сейфах государственных исполнителей, успевающих только открыть производство, а потом забросить его до лучших времен.

И вот, казалось бы, эти самые лучшие времена наступили, и государственным исполнителям можно разгрести завалы, а взыскателям - вспомнить о своих должниках и передать львиную долю давно «мертвых» дел в руки частных исполнителей. Но на практике не так все просто.

Передать уже открытое исполнительное производство от государственной исполнительной службы к частному исполнителю пока нельзя. Для этого взыскателю нужно сначала обратиться к государственному исполнителю и попросить его вернуть исполнительный документ, после чего, заплатив авансовый взнос, подать его уже частному исполнителю, который начнет принудительное исполнение с самого начала.

Основной риск от таких манипуляций в том, что вместе с возвратом исполнительного документа с имущества должника «слетят» все аресты, наложенные государственным исполнителем. И пока взыскатель «добежит» к частному исполнителю, чтобы вновь открыть производство и наложить арест, взыскивать уже будет нечего – должник выведет все активы и лишь разведет перед частным исполнителем руками.

Для устранения этого недостатка в закон об исполнительном производстве были внесены изменения, но они начнут действовать только когда запустится единый реестр исполнительных документов. Но на сегодняшний день эти проблемы остаются актуальными.

Нужно учитывать, что частные исполнители наделены значительными полномочиями: входить в помещения, вскрывать сейфы, описывать и изымать имущество, оценивать и продавать его, привлекать полицию, накладывать и снимать аресты, обращаться в суд с ходатайствами о проникновении в жилище, о запрете на выезд заграницу и прочее. Неудивительно, что заполучить такого «монстра» и контролировать его действия мечтают многие держатели крупных портфелей кредиторской задолженности, а также компании, работающие с долгами, например, юридические или коллекторские.

Законодательные акты, регулирующие деятельность частных исполнителей, содержат в себе ряд механизмов для предотвращения попытки их «присвоения» банками, коллекторами и юристами. Прежде всего, это требования к офису частного исполнителя и прямой запрет для него вести деятельность в одном помещении с другими лицами, не имеющими отношения к проведению исполнительных действий.

Уже сейчас известны случаи, когда сотрудники юридических компаний, став частными исполнителями, конечно же, «чисто случайно» открывают офисы в паре метров от своей бывшей компании-работодателя.

Подводя итог, можно утверждать, что реформа системы исполнения судебных решений даже в существующем виде – это шаг вперед, а также необходимый элемент целостной и комплексной судебной реформы. А имеющиеся в ней пробелы и недоработки, будем надеяться, не приобретут системный характер, а будут со временем устранены судебной практикой и корректировкой законодательства.